Февральский старт

Отношение к зимним матчам сборной двойственное. С одной стороны, увидеть главную команду страны всегда интересно. С другой – феерических впечатлений это зрелище не обещает.

Обычная практика

Февральские опыты в программе сборной появились давно. Если быть точным, то в 1955 году: тогда команда начала сезон тремя матчами в Индии. Во второй половине 1960-х модным маршрутом зимы стала Латинская Америка – Мексика, Колумбия, Чили, Перу. В 1978-м, проведя матч в Марокко, национальная команда открыла для себя февральскую Африку. А с середины 1980-х зимний футбол вошёл у сборной в привычку, причём никаких географических закономерностей в её поездках теперь уже не было: Индия, Северная Америка, Британские острова, Япония, Кипр, Израиль, Италия… Это были отдельные матчи, серии спаррингов, целые турниры. Смена флага, с советского на российский, на режиме подготовки никак не отразилась: редкий год сборной обходится без февральского матча.

Впрочем, одно, но очень важное изменение в последние годы всё же случилось. Если прежде, даже и в российскую пору, тренеры созывали национальную команду и планировали работу с ней, исходя из собственных вкусов, то теперь вынуждены ориентироваться на «окна», установленные для матчей сборных международными инстанциями. Таких дат в календаре немного, и потому федерации стараются использовать каждую. Одна из них традиционно приходится на февраль, либо на начало марта.

Только не победа

Возможно, к зимним матчам сборной существует некое предубеждение ещё и по той причине, что ни яркой игры, ни запоминающихся побед – то, чего больше всего ждут от футбола и болельщики, и сами игроки – в эту пору не бывает. Более того, и не может быть. Организм русского футболиста зимой спит, и поводов пробуждаться раньше срока у него в общем-то нет. Февральские матчи выполняют вспомогательную функцию – они есть средство подготовки к отборочной программе чемпионатов мира или Европы, которая обычно возобновляется в марте. Причём, исходя из практики нашей сборной, можно вывести любопытную закономерность: хочешь победить в официальном матче – не побеждай в февральском спарринге.

Последний раз Россия выигрывала в феврале восемь лет назад. Тогда, в 2003-м, в турнире на призы Кипрской федерации футбола были побеждены и хозяева, и румыны. А следом команда потерпела одно из самых болезненных за российские годы поражений – в квалификации Евро от Албании. Предыдущий удачный февральский опыт относится к 1997 году: тогда удалось победить Швейцарию. А в марте случился матч, вошедший потом в чёрный список сборной: ничья на Кипре стоила России участия во французском чемпионате мира. Были ещё победы в февральских матчах 1996-го и 1994-го. Тогда отборочные турниры были уже завершены, а финальные попытки в Англии и США соответственно ничего, кроме разочарования, России тоже не принесли. Имеются и обратные примеры. Вот, например, два последних. В 2007-м сначала было февральское поражение в спарринге от Голландии, а потом мартовская победа в квалификации Евро над Эстонией. Или в 2005-м: поражение от Италии – победа над Лихтенштейном. Получается, февральские матчи требуют сдержанности и умеренности. Потому, наверное, и отношение к ним соответствующее – сдержанное и умеренное.

Рабочие разногласия

Вполне уместным в этой ситуации будет вопрос: а нужен ли вообще этот февральский матч? И если обойтись без него, скажется ли это как-то на подготовке сборной? Пожалуй, все ответы будут из разряда гадания на кофейной гуще, потому что критерием истины, как известно из классики, является практика, а сравнить подготовку к какому-то официальному матчу со спаррингом и без него, разумеется, практической возможности нет.

Другое дело, что эти несколько дней можно использовать по-разному. Можно увеличить долю тренировочного времени, соответственно сократив время на перелёты и адаптацию. В феврале 2009-го, например, Гус Хиддинк назначил сбор в Турции, где готовились к сезону многие отечественные клубы, и вообще отказался от спарринга. Но у такого метода есть существенный минус: по нормам ФИФА клубы должны отпускать игроков только на официальные матчи, а в отношении тренировочных сборов национальных команд подобных жёстких обязательств не установлено. С другой стороны, федерация может подобрать такой вариант спарринга, который выгоден в финансовом смысле. Но вместить в подобный проект ещё и полноценный спортивный интерес получается не всегда.

О необходимости матча со сборной Ирана в Абу-Даби нет единства даже в рядах самой сборной. Дик Адвокат считает так: «Эта игра даёт нам возможность собраться вместе после трёхмесячного перерыва, пообщаться, посмотреть друг на друга. Работать со сборной непросто. Ты видишь футболистов пять-шесть дней — и должен выжать из них максимальный результат. Поэтому товарищеские матчи так важны». А Игорь Акинфеев, например, честно признаётся, что видит ситуацию иначе: «Думаю, если бы этого матча со сборной Ирана не было, никто бы не расстроился. Для футболистов, я считаю, было бы лучше остаться в клубе и тренироваться вместе с командой. У нас всего два сбора, и эта подготовка фактически рассчитана даже не на год, как обычно, а на полтора. Если уж так сильно хочется пообщаться, можно позвонить друг другу и поговорить по телефону. Но ведь предстоят ещё и очень длительные перелеты: сначала из Турции в Москву, потом из Москвы в Абу-Даби. В Эмираты лететь пять часов — это очень долго».

Как ни странно, обе точки зрения могут запросто ужиться. Тренеру надо посмотреть на свою команду – он на неё посмотрит. Футболисты не чувствуют в себе вдохновения – и ради бога. Потому что игровые откровения сейчас не особенно нужны. И тем более не нужны победы. В конце марта сборную ждёт отборочный матч в Армении, который обещает быть непростым. И проверять сейчас справедливость многолетних примет стоит едва ли.

Андрей Колесников, Sportbox.ru