Допинг Ирины Старых. Выход есть

Обозреватель Sportbox.ru рассказывает о том, почему возможное решение биатлонистки Ирины Старых бороться в судах — страшная ошибка, которая может стоить следующей Олимпиады и всей карьеры.

В Международный женский день пришли предсказуемые новости — впрочем, неофициально о них знали уже давно. Допинг-пробы «Б» биатлонисток Екатерины Юрьевой и Ирины Старых дали положительный результат на эритропоэтин, что означает начало процедуры дисквалификации.

Екатерина Юрьева поступила, как обычно, тонко — упреждая свое пожизненное отстранение от спорта (из-за второго такого случая в карьере), она написала письмо, где объявила об уходе по семейным обстоятельствам. В этом письме не было ни намека на сожаление (не говоря уже про раскаяние) и ни разу не было употреблено слово «допинг». Вряд ли чемпионка мира 2008 года пропадет в обычной жизни — люди, которые сохраняют невозмутимый вид даже при, казалось бы, полной потере лица, обладают большим потенциалом в самых разных сферах.

Но больше поразили комментарии неких ответственных лиц в случае с Ириной Старых. Их слова хочется перечитывать, потом трясти головой, тереть глаза и снова перечитывать.

Ирина Старых. Фото: ©Getty Images/Fotobank.ru

Звонок другу

Итак. Кандидат химических наук Юлия Дыхал, присутствовавшая на вскрытии пробы «Б», считает, что методика WADA вызывает много вопросов, потому что «из критериев оценки исключены количественные показатели, без соответствия которым раньше нельзя было подтвердить наличие запрещенной субстанции». После чего Сергей Клименко, которого представляют как адвоката Старых, рассказал, что обжалование дела пройдет в гражданском суде, а не в Спортивном арбитражном суде в Лозанне (CAS).

Чтобы подтвердить, что я не сошел с ума, пришлось сделать ровно два звонка, они заняли 10 минут. Первый — эксперту по антидопингу.

— Привет, у кого еще, кроме нас, методика WADA вызывает вопросы?

— Аналитика проб действительно изменилась, но это не сенсация, — пожал плечами эксперт. — Раньше для положительной пробы нужно было, чтобы концентрации перевалили за определенную величину. Сейчас достаточно качественных показателей. Если видно, что ЭПО в организме искусственный, синтетический, то все, финиш. Никто считать, сколько там его в организме, не будет. Дохлый номер.

Второй звонок — юристу, имеющему опыт участия в делах в том числе и в пресловутом CAS.

— Слушай, это что за ерунда (на деле я употребил другое, более подходящее слово) — ну, про гражданский суд?

— Люди живут в параллельной реальности. Не будем им в этом мешать, — усмехнулся он. — Есть статья в антидопинговых правилах IBU. Там однозначно указано, что все апелляции спортсменов международного уровня могут подаваться только в CAS. Других законных способов, чтобы тебя признали невиновным, в биатлоне нет.

Одна главная причина

Такое ощущение, что адронный коллайдер при испытаниях все-таки дал сбой, и нас перенесли на три Олимпиады назад — в 2002 год, в первый громкий скандал с нашим участием — лыжницами Ларисой Лазутиной и Ольгой Даниловой. Там был адвокат Анатолий Кучерена и несколько «экспертов по допингу», которые уверяли, что полное оправдание — верняк, надо только подать на WADA в суд. В результате лыжниц лишили не одной, а всех медалей той Олимпиады.

Потом было дело биатлонистов 2009 года. Альбина Ахатова и Екатерина Юрьева мучились долго (Дмитрий Ярошенко быстро понял, что это бессмысленно) — через CAS дойдя до гражданского трибунала в Швейцарии, который лишь подтвердил первоначальное решение спортивного суда.

Была еще лыжница Юлия Чепалова, писавшая открытые письма президенту МОК Жаку Рогге, публиковавшая в своем блоге расшифровки своих допинг-проб и грозившая дойти до самого последнего суда в мире. Слава богу, через какое-то время она успокоилась и сосредоточилась на карьере многодетной мамы.

Тут ведь вот какая штука. Все эти дела виделись изначально безнадежными — но не потому что мы встаем с колен, а никто не хочет видеть Россию сильной. По самой главной причине — допинг-таки был. И можно было вступать в дискуссии большей или меньшей степени профессиональной подготовленности, но факт использования запрещенных методов опровергнуть было невозможно. Только цепляться к деталям. Которые при наличии главного никогда не имеют никакого значения.

Так не победить

Ирина Старых сейчас может совершить большую ошибку. Гораздо большую, чем она совершила полгода назад, чересчур доверившись некоторым людям. Ту ошибку еще можно исправить. А вот на эту уже не хватит времени. Конец кино и карьеры.

Я знаю, откуда взялись эти люди в окружении Старых, но сейчас это неважно. Важно другое: идти на войну с такой командой и таким набором аргументов — это быть живой иллюстрацией вновь набирающего силу из-за политической актуальности интернет-мема «Слабоумие и Отвага». Так не победить, Ирина. В CAS против WADA — тем более. Если попасть под горячую руку, то можно схлопотать не два, а четыре года. Допинг-то снова был, вот в чем беда.

Сейчас Ирине Старых всего 26 лет. Влиятельные люди обещают, что не бросят. Можно им в этой ситуации верить или нет — вопрос спорный, но другого выхода все равно нет. Два года пройдут быстро. Стоит спокойно все обдумать — и начинать подготовку к следующей Олимпиаде. Это второй и последний шанс. Ошибок допускать больше нельзя.